О святой царице Тамаре

святая благоверная Тамара, царица Грузинская

ЖИТИЕ СВЯТОЙ СЛАВНОЙ ЦАРИЦЫ ГРУЗИНСКОЙ ТАМАРЫ ВЕЛИКОЙ1

Празднование в неделю Жен-Мироносиц

Святая царица Тамара была дочерью благочестивого грузинского Царя Георгия III, внука святого Царя Давида Строителя, и добродетельной и достохвальной Царицы Бурдухан, дочери царя оссов2. Довольство и счастье царственных супругов омрачалось тем, что они не имели детей; и они много молились Господу, чтобы Он ниспослал им дитя, благотворили храмам и монастырям, одевали и питали бедных и нищих, старались править справедливо.

Наконец Господь излил на них Свою милость, и в 1170 или 1171 году у них родилась дочь, прекрасное дитя, не имевшее ни в чем недостатка, которую Царь назвал Тамарой, а через некоторое время появилась на свет и вторая дочь — Русудан.

Едва ли не с младенчества будущая великая Царица полюбила жизнь по Христовым заповедям, уединенные молитвы и чтение духовных книг, переведенных на грузинский язык преподобными Евфимием Иверским и Георгием Святогорцем. Духовным наставником ее был грузинский Католикос Николай Гулаберидзе, хотя и поставленный Господом на высокую кафедру, но втайне желавший быть простым монахом. Позже, в 1178 году, он действительно отправился в Палестину и поселился в одном их самых строгих заиорданских монастырей.

Господь наделил святую телесной красотой и духовными дарованиями: у нее была царственная осанка, темные глаза и белые ланиты; взгляд ее был целомудрен и застенчив; речь услаждала слух, чужда была всякой порочности; веселость и приветливость ее никогда не доходила до развязности и дерзости. «Рожденный слепым — слепым и ушел из мира сего»,— говорили о всяком, не видевшем Царицу Тамару. И такая красота и достоинства души были дарованы неслучайно.

В 1183 году Царя Георгия, бывшего к этому времени уже вдовым, постиг тяжкий недуг. Но, угасая телесно, он не уставал благодарить Господа за все. Вручив своей старшей дочери, отроковице Тамаре, символ власти — царскую саблю, он в скором времени мирно предал дух свой в руце Господа. Во время смерти отца святая находилась у своей тетки, сестры Царя Георгия III, по имени Русудан3. Скорбь Иверии о смерти своего благочестивого Царя умерялась всенародной любовью к его дочери Тамаре. Весь народ при дружных возгласах предложил Тамаре саблю родительскую вместе с троном, который был ей дарован отцом. Так устами народа был возвеличен Бог.

При воцарении Тамары среди народа и царедворцев была великая радость: при трубных звуках сановники и священнослужители поклонились своей Царице и прославили Бога. Воссела же на престол грузинских царей она в 1183 году от Рождества Христова.

Со смирением, а не с гордостью и самонадеянностью приняла она царский скипетр, хотя и по достоинству получила его: смиренная душа святой чувствовала тяжесть порученного ей Богом дела, а потому на Него возложив упование и надежду, она стала управлять по внушению Святого Духа.

Проницательный ум ее распознал среди царедворцев искренних и коварных, верных и двоедушных, и всех осыпала она милостями, мудро рассудив, что верные по верности будут благодарны ей, а двоедушные будут вынуждены молчать по причине полученных царских даров.

Царица повелела собрать церковный собор, чтобы отстоять чистоту православной веры, ибо были тогда епископы, искажавшие церковные правила. Она стремилась к тому, чтобы злые семена, проросшие на почве Православия, были уничтожены в ее царстве. И в этом она скоро одержала победу, имея благонравие и упование на Бога.

Призвав из Иерусалима Николая Гулаберидзе, который по смирению своему отказался в свое время от сана Католикоса, чтобы в безвестности служить Господу, святая собрала всех епископов, священнослужителей, монахов и пустынников своего царства — всех, знающих закон Божий.

Во главе епископов на соборе встали Николай Гулаберидзе и Антоний, архепископ Кутаисский, муж сильный в деле и слове, прославленный своими добродетелями.

Всех епископов принимала святая как Ангелов, а не как людей, с великой простотой и смирением, как обычный человек, а не как царица. Когда все собрались вместе, епископов она поместила на престолах, сама же села поодаль, несмотря на свое царское достоинство.

Перед началом собора она произнесла: «О святые отцы! Вы Богом поставлены нашими наставниками и правителями Святой Церкви, и Вам надлежит сказать ваше слово. Все исследуйте тщательно, утвердите прямое и исправьте кривое. Начните с меня, ибо ореол, меня окружающий, есть ореол царского величия, а не богоборства. Не будьте лицеприятны в отношении князей по причине их богатства и не пренебрегайте нищими по причине их скудости. Вы словом, а я делом, вы учением, а я поучением, вы наставлением, а я постановлением,— подадим друг другу руку помощи, чтобы сохранить законы Божий непоруганными, чтобы всем нам не подвергнуться взысканию: вам, как священникам, а мне, как стражу».

Услышав эти слова, все собрание отцов возблагодарило Бога и Богом умудренную царицу. Святая Тамара пробыла на соборе немного времени и, получив благословение, удалилась в свои покои.

Во главе с Католикосом Николаем и архиепископом Антонием собор отлучил Картлийского Католикоса, допускавшего искажение церковных правил и коварством получившего власть архиепископа Чкондидского и архиепископа Ацкурского. Не потерпели они и дел Мцигнобартухуцеса4, епископа Чкондидского, но, много потрудившись, не смогли его отлучить. Вскоре, однако, его отлучила кара Божия. Некоторые недостойные епископы были смещены решением собора, а вместо них назначены достойные.

Кроме того, были исправлены и некоторые церковные правила, искаженные людьми, пренебрегавшими церковным порядком, и сделано многое для блага Церкви Иверской.

Когда же собор подходил к концу, в зал вошли виднейшие князья, военачальники и эриставы царства, озабоченные в то время поисками жениха для Царицы, которые стали просить отцов дать совет, где искать им достойного жениха, православного христианина царского рода, приятного по наружности и хорошего воина, чтобы ему стать во главе грузинского войска. Отцы посоветовали искать его на Руси, во Владимирско-Суздальском княжестве. Собрали совет и решили взять в мужья Царице Юрия, сына Суздальского великого князя Андрея Боголюбского, нашедшего после смерти отца прибежище у половцев.

Посланные к половцам с богатыми дарами царедворцы привезли в Тбилиси князя Юрия Боголюбского, который согласился вступить в брак с юной Царицей. Придворные и тетка ее Русудан стали торопить Царицу с браком, но святая отвечала: «Как можно сделать такой необдуманный шаг? Мы не знаем ни поведения этого чужестранца, ни его дел, ни воинской его доблести, ни нравов. Дайте мне переждать, пока не увидим достоинства и недостатки его». Но все уговаривали ее: говорили о бездетности, сокрушались по поводу бесплодия царского дома, требовали себе предводителя войск и настаивали на своем, легкомысленно относясь к такому серьезному делу, и после долгих пререканий, помимо воли святой, справили пышную и веселую свадьбу.

Но прошло немного времени, и опасения святой оправдались. У князя Юрия обнаружились скифские нравы: он пьянствовал и совершал множество непристойных поступков, о которых стыдно упоминать. Два с половиной года терпела святая Царица пороки этого человека, но окружающие ее, устыдившиеся прежних своих пререканий, уже не могли их терпеть. Однако мудрая Тамара искала средства для исцеления душевных недугов своего супруга: много раз она обращалась к совести его через увещевания достойных монахов, но это не приносило пользы. Наконец, она и сама стала обличать его. Но вместо раскаяния, Юрий рассвирепел еще более, и случилось то, о чем говорит Писание: Врачевали мы Вавилон, и не исцелился5. Он не только не исправился, но стал совершать еще более низкие поступки: он даже подверг почтенных людей избиению и пыткам путем вырывания у них членов, без какой-либо причины.

Поведение его стало, наконец, невыносимым для святой, и она сказала ему в присутствии всех: «Хоть и научена я законом Божиим, что нельзя покидать первое брачное ложе6, но с человеком, который не будет сохранять это ложе в чистоте, не следует терпеливо оставаться, потому что он предает поруганию храм Божий. Я не в силах выпрямить тень кривого дерева и, не имея за собою вины, отряхаю и прах, который пристал ко мне через тебя». Сказав это, она встала и покинула его. Царица же Русудан и князья бесчестно изгнали его7.

И снова все стали сокрушаться о бездетности Царицы Тамары и одиночестве ее.

Во дворце же царском жил сын осетинского Царя, Давид Сослан, которого вырастила Царица Русудан, юноша, хорошо воспитанный, мужественный воин, меткий стрелок, прекрасный телом и совершенный во всех добродетелях. С ним и возымели все желание соединить судьбу Тамары, и Царица, возложив упование на Бога, покорилась их воле. В 1188 г. в Диддубе соединили их брачными узами, а в Тбилиси воссели они на троны, как два освещающих землю светила.

В скором времени восстали против Иверии беззаконные имеры и сваны и хотели воцарить снова Юрия, но войска Тамары обратили их в бегство и они, посрамленные, бежали, потому что Господь помогал Царице.

Умер Католикос Картлийский, чкондидели мцигнобартухуцеси8, Микаэл, сын Мириана, и ' никто не опечалился из-за его смерти, ни великий, ни малый, потому что все презирали его, Царица же молилась Богу, чтобы Он вразумил ее, кого поставить ей на это место, чтобы поручить ему управление всем войском во главе с Царем Давидом и управление царским домом. И среди всех именитых людей царства избрала она Антония Глонистависдзе, из Гареджи, которой был одно время чкондидели и у которого покойный Микаэл отобрал эту должность из-за коварства некоторых сановников. Был Антоний человеком добродетельным, истинным христианином, правдивым, искренним, непорочным, добрым, милостивым ко всем, скромным и кротким. О попечении же его о монастырях и храмах нет нужды и говорить: в Мгвиме, и Кларджети, и в им созданном монастыре дела его свидетельствовали о нем. Его и назначила Царица на должность мцигнобартухуцеса, и судил он право, на благо царства и всего народа.

На должности мсахуртухуцеси9 назначила она Иванэ, человека мужественного, мудрого и испытанного, род которого был верен царям Грузинским, за что он был любим дедами Тамары. И хотя по вере Иванэ был армянином, но почитал Православие, и впоследствии, зная хорошо Священное Писание и тщательно вникая в него, перешел в православную веру.

Господь дал Царице мудрость, и на должности государственные она назначила людей достойных; дела в государстве под ее управлением шли все успешнее.

Но как описать нам все дела Царицы Тамары? Как не счесть волос на голове, так не описать и этих дел, а если бы кто и смог это сделать, то не поверили бы нам слышащие о них. Если же пожелает кто узнать о достохвальных делах ее, тот пусть посмотрит на города, крепости и области, принадлежавшие султанам и ею взятые, на границы Иверии, вдвое ею расширенные против тех, которые она застала при воцарении, пусть узнает он и о дани, наложенной ею на земли от Грузии до Ирака, и о том, что и сам халиф, напуганный, молит Творца о пощаде.

Народ христианский в Иверии жил счастливо, но оставалась скорбь — Царица была бездетна. И Бог, призревший на Маное и Авраама, на Анну и Елисавету, послал милость и Царице Тамаре, и она забеременела. Народ же по всей Иверии совершал молебны о даровании ей сына и наследника престола Иверийского. Господь услышал их молитвы, и Царица родила сына, и нарекли ему имя Георгий, в честь деда, отца Царицы, и весь народ радовался и благодарил Бога. А через год Царица родила дочь, и нарекли ей имя Русудан.

Бог споспешествовал Царице в ее делах, страна процветала, и войско ее одерживало победы. Грузины завоевывали земли Персии, и страх перед победоносным войском грузинским был столь велик, что владетели крепостей оставляли их по одному только приказу грузин. Враги бежали со страхом и укрывались, словно лисы в норы, а войско грузинское обогащалось военной добычей.

Стесненные со всех сторон и обессиленные персы, видя, что войска грузинские побеждают, собрались к иранскому халифу и просили его соединить воедино силы всей Персии, чтобы победить грузин. Халиф открыл сокровищницы свои и, дав гонцам своим золото, повелел им со всех концов Персии собрать как можно больше воинов, а если бы какое-то княжество отказалось их послать, то приказано было опустошить его.

И стали стекаться войска в Азербайджан10 со всех княжеств и областей, из Индии и Самарканда и Дербенета, и даже из Индии. Собралось же войска столько, что не было ему числа.

Узнав об этом, царица Тамара собрала на совет всех своих поданных и сказала им: «Спешите написать и распространите указ, чтобы немедленно собралось войско и чтобы во всех церквах и монастырях молились о победе над врагом. Одарите деньгами нищих и дайте им все потребное, чтобы они молились и умилостивили Бога, чтобы не могли неверные сказать: „Где Бог их?"».

И в десять дней слетелись, словно соколы, воины, и собралось войско в Сомхити11. Туда же приехала и Царица и несколько дней оставалась там, была и на молебнах и, собрав всех воинов, сказала им: «Братья мои! Да не затрепещут от страха сердца ваши, видя, что врагов такое множество, а вас мало,— с нами Бог! Вы слышали, как Гедеон и триста воинов его истребили бесчисленное множество мадиамитян12, как погиб в одну минуту лагерь ассирийцев по молитве пророка Иезекииля13. Доверьтесь Единому Богу, укрепляйте сердца ваши правдой Его и имейте бесконечное упование на Крест Христов. Идите в страну их и победите врага непобедимою силою Креста! С нами Бог и Пресвятая Богородица!»

Царица помолилась и повелела, чтобы Крест Христов несли перед войском, с которым послала и Католикоса Грузинского.

Сама же она сняла обувь и, пешком дойдя до храма Богоматери в Мехети, пала ниц пред святой Ее иконой и не переставая молилась со слезами о даровании Иверии победы, пока по вере ее не исполнил Господь ее молитвы, когда через несколько дней прибыл гонец от войска с вестью о победе14 и о том, что войско не понесло никакого урона.

Когда войска вступили в пределы страны не­приятельской, они увидели войско неисчислимое, стоявшее между Гандзой и Шамхором, покрывавшее землю, как саранча. Все спешились, поклонились Богу, вознесли Ему слезную молитву пред честным Крестом Его и ударили по врагу. При первой же схватке грузины обратили силой Божией в бегство отряд персов, превосходящий их в десять раз. Но Атабек Абу Бекр бежал и спрятался в лощине.

Так войско грузинское гнало неприятеля и достигло города Гандзы. Горожане же вышли им навстречу, просили мира и по собственной воле сдали город. Царя Давида ввели во дворец, посадили на трон султанов, ударили в барабаны и устроили большой пир. Все жители города принесли дань, грузины забрали множество сокровищ. Несколько дней стояли лагерем у Гандзы, чтобы пленить Атабека, но не смогли его найти. Так же просили мира и сдали город шамхорцы.

Уходя из Гандэы, Иванэ поставил наместником города брата Атабека, Мирмирана15, воевавшего на стороне Грузии. Мирмиран выпросил себе наместничество в Гандзе, и Давид разрешил ему это, не уведомив Царицу Тамару. Как только Абу Бекр узнал о возвращении грузинских войск домой, он появился под Гандзой, и гандзийцы передали ему город, отпустив живым Мирмирана, которого убили потом подосланные Атабеком люди.

Победоносные войска возвращались домой, и, когда они приблизились к Тбилиси, навстречу им вышла Царица. Она радовалась и благодарила Бога, встречая их как собственных детей и расспрашивая о их здоровье. Все войско возрадовалось, увидев ее. Все поля вокруг Тбилиси были заполнены собравшимися и не вмещали более людей, лошадей, мулов и верблюдов. Столь велико было число пленных.

С побежденных взяли дань в царскую казну и выстроили верблюдов и лошадей с грузом строем на равнине Дидубийской, до самой Авчальг, выстроили и всех пленных амиров, каждого со своим знаменем. И все пленные вассалы принесли Царице дань и поклонились ей до земли, а знамя самого халифа было брошено у ее ног. Город наполнился несметными богатствами.

Но сердце Царицы Тамары не только не возгордилось, а еще более смирилось перед Богом, принося ему благодарение и испрашивая у Него милости. Еще более стала она благотворить, заботиться о благолепии церквей, о вдовах и сиротах, нищих и всех нуждающихся. Она жертвовала свое богатство Тому, Кто вверил ей его для распоряжения, Кто Сам подавал ей его из неисчерпаемых Своих сокровищ. Она превзошла делами своими и подвигами благочестия прежних царей, а современных ей опередила в благоустройстве государства, так что исполнились на ней слова Писания: Была прочность на земле нашей и мир на вершинах го.

Царица Тамара обогащала Иверию не столько благами земными, сколько небесными: утверждалась православная вера, украшались святые церкви, повсюду умножалось число богослужений и молитв, а во дворце беспрерывно совершались службы,— милость Божия умножалась, а диавольское зло ослаблялось.

Каждый ревностно трудился над своим делом, чтобы заслужить благодарность Царицы. Как сама Царица не бездействовала, так не давала бездействовать и своим воинам. Радостные вести о победах приносили гонцы каждый день, а часто бывало, что в день приносили по три-четыре вести — так Господь Бог помогал войску Иверии и благословлял дела государства.

Но кто опишет все ее дела и качества богоносной души? Сказать ли сначала о скромности ее или о похвальном спокойствии; о надлежащей строгости или сердечном сострадании; благосклонном ко всем милосердии, непорочности, невинности, правдивости, всеобъемлющей благости или удивительной щедрости? Душа ее обладала началом всех благ — страхом Господним — и верно служила Богу.

Сколько обнищавших царей благодаря Царице Тамаре вновь обрело богатства, сколько побежденных вновь получило из рук ее свои царства, сколько изгнанников вернулось в свои владения и сколько осужденных на смерть снова обрело жизнь!

Никто с такой ревностью не следовал закону Божию, как она, и никто так не смирял себя пред Богом. Молебны и бдения совершались в ее дворце почти непрестанно, и, постясь сама, она следила, как соблюдали пост монахи и придворные.

Любовь ее к священникам и монахам не поддается описанию. Царица окружила себя людьми праведной жизни, обеспечив их всем необходимым. Если же кто из них заболевал, она сама посещала их и утешала, и своими руками готовила постель. Десятую часть государственного дохода Царица Тамара отделяла на нищих и следила, чтобы из этой части не пропало ни зерна. Но совершая дела милосердия, она не помышляла, что творит доброе дело. Освободившись от государственных дел, Царица садилась за пряжу или вышивание, чтобы не пребывать в праздности, а изделия свои дарила священникам или нищим. Милосердием души своей она как бы подвигала Бога на милость.

Побежденные царицей Тамарой враги не дремали, но будучи бессильными, теснимыми войсками Иверии, отправились к халифу и, без прежней спеси, умоляли его, чтобы он уговорил Царицу Тамару только брать с них дань, и остановить ее истребляющий меч, и снять с них цепи завоеваний. Халиф склонился на их просьбу, отправил к ней послов с богатыми дарами и, с почтением преклоняясь перед ней, просил Царицу Тамару остановить завоевания. Царица ответила ему: «Исполняю твою просьбу и тем, кто пожелает мира себе и принесет мне дань, я дарую жизнь во исполнение твоей просьбы».

С тех пор султаны присылали ей дань. Среди них был и Румский султан16 Нукардин17, присылавший Царице дань ради мира и даривший ей много даров, но в сердце своем замышлявший коварство. Прикрываясь клятвами верности Царице, он стремился изучить состояние военных сил Иверии и тайно отдал приказ собирать войско, вооружая всех мужчин со всех пределов царства своего. Также и у турок, многочисленных, как саранча, он за золото и богатые дары собрал сто тысяч вооруженных всадников, и из многих областей Малой Азии, устрашая, против воли их, собрал он войско.

Увидев собранное бесчисленное войско, Нукардин возгордился в сердце своем, подобно Сеннахериму18, и, не побоявшись данных Царице клятв и обетов любви и мира, прибыл в город Севастию для подготовки военных машин и отправил оттуда посла к Царице Тамаре с посланием объявления войны. Когда Царице вручили послание, спокойно прочла она его и, молясь Богу, воздохнула из глубины сердца, проливая горячие слезы и возлагая все упование на Бога. Затем призвала она царедворцев своих и совещалась с ним об этом послании, не убоявшись малодушно, не вострепетав душой от опасности и руководствуясь истинным разумом. Затем разосланы были гонцы во все пределы Иверии с указом о сборе войска. В немного дней собрались воины, ловкие, словно тигры, и смелые, словно львы. Собранное войско, уповавшее на Бога, сразу отправилось в храм Пресвятой Богородицы в Вардзии, и, молясь пред Вардзиискои иконой Ее со слезами, Ей препоручила Царица войско свое во главе с Сосланом Давидом. Из Вардзии войско и отправилось на сражение, а Царица со слезами, босая, провожала его.

Когда приблизились они к городу Кари19 на расстоянии одного дня пути до места сражения, тогда отправила Царица послов султана со своим послом и таким посланием: «Вверившая себя Всемогущему Богу Вседержителю и непрестанно молящаяся Деве Марии и с верою уповающая на честный Крест, прочла я твое Бога прогневляющее послание, о Нукардин! Не знаешь ли ты, что всякий, лживо клянущийся именем Господа, стерт будет Богом с лица земли? И если ты пишешь мне о таких вещах, то вот, я посылаю христолюбивое воинство, но не с тем, чтобы поклонилось оно тебе до земли, а чтобы сокрушило оно твою гордыню и смирило твою заносчивость, чтобы научился ты более не хулить Божиего имени. Мне известна ненадежность твоих слуг, а потому я послала к тебе своего слугу, чтобы он как можно скорее вручил тебе ответ мой на твое послание и вовремя тебя предупредил, что посланное мною войско, вот, стоит у ворот твоих». Затем повелела она войскам сесть на коней, сама же взошла на высокое место, откуда всех их могла видеть, и, преклонив колени, долго молилась и плакала, слезами своими орошая землю. Затем, призвав всех знатных, велела она эриставам, чтобы каждый подходил ко святому Кресту и прикладывался к нему. Все стали подходить, и каждый приложился к честному Кресту и руке Царицы. Одной рукой она держала Крест, который с другой стороны поддерживали управитель царскогодвора и носитель Креста Басили, и каждый завещал ей дом свой, детей своих и души свои. Когда же все приложились к честному Кресту, она подняла его и трижды благословила им войско на три стороны, и оно выступило в поход, огражденное силой крестной и слезами Тамары.

Царица же прибыла в Одзрхе и предалась молитве и посту. Вместе с нею были Тевдоре, Католикос Картлийский, муж святой и благой, и много епископов и иноков, угодных Богу, и все они совершали всенощные бдения и молились о даровании войску победы.

Человеколюбивый Бог призрел на веру их, и услышал молитвы их, и сотворил милость своему народу. Когда войска иверийские прибыли в страну Басиани20, там стояли уже лагерем войска султана, но грузины увидели, что стоят они без караульных, привольно, не готовые к битве. Тут же выстроили грузины отряд и внезапно налетели на неприятеля. Когда же увидели их турки, то, бросив свой лагерь, устремились в укрепления, потому что Бог навел на них великий ужас. Христолюбивое же войско бросилось за бегущими турками в погоню и окружило их.

Такой великой победой наградил Бог слезы и твердую надежду Царицы. Добыче же, золоту, драгоценной посуде, тканям, кубкам, блюдам, усеянным каменьями и жемчугом, нарядам не было числа. И кто бы счел лошадей, мулов, верблюдов, шатры и ковры, которые побросали побежденные?

Давид и Тамара победоносно вступили в Тбилиси, украшенный их подданными, неся в руках знамя поверженного Нукардина. И снова царские сокровищницы наполнились золотом и драгоценностями, часть которых Царица раздала церквям и нищим.

Так возвеличивает Бог величающих Его, так возвышает смиренных, так помогает уповающим на Него, такие дары посылает Он верующим в Него. Так было и с Царицей Тамарой, ибо она имела в душе начало премудрости — страх Господень, правосудие и милосердие, равное ко всем.

Множество других женщин царствовало, но Царица Тамара управляла не коварством и хитростью, а мудростью, непорочностью, правдивостью и спокойствием духа, словно Иаков; щедростью — словно Авраам, милостью, подобно милостивому Господу Иисусу, и подражанием Его правосудию. В дни царствования ее никто по ее приказу не подвергался насилию. Даже и достойные смертной казни не подвергались ей, и достойные изгнания были помилованы, никто не подвергся отсечению членов, никто не был наказан ослеплением, кроме Гузана21, изменнически отступившего от Царицы. Царица посылала гонцов со словами: «Объезжайте все области от Александрии до Ливии и Синаискои горы» — разузнать о нуждах церквей, монастырей и православных христиан. Что же сказать о Святой Земле, куда посылала она потиры, дискосы, покровы для святых мощей и большое количество золота для монахов и нищих, выкупала из неволи плененных магометанами, и дань, которую платил им народ, возмещала ему, снимая с него всякое гнетущее его бремя.

Те же дела творила она и для жителей Эллады, Македонии, Фракии, особенно же для Святой Горы Афон, монастырей Константинополя, монастыря Петрицион в Болгарии, монастыря Черной горы в Сирии, и других монастырей.

Однажды прибыли к ней монахи с Черной горы, с острова Кипра и со Святой горы и многих других мест за пожертвованием. Царица приняла их, по обычаю своему, как ангелов и долго не отпускала их от себя, потом наделила их богатыми дарами и снабдила всем нужным и дала им большое количество золота, как для них самих, так и для раздачи дальним храмам и монастырям. Монахи отправились в путь и достигли Константинополя. Византийский император Алексей Ангар22, презираемый всеми за корыстолюбие и жестокость, узнав о золоте, данном Царицей Тамарой монахам, отобрал его.

Царица Тамара, услышав об этом, послала для святых отцов еще большее количество золота, но разгневалась на греческого императора. Она приказала войску своему из Западной Грузии выступить против него, и войска отняли у греков Чанети23, Трапезунт, Лимон, Самисон, Синоп, Керасунт, Китиору, Амастриду, Араклию24 и все земли Пеблагонии и Понта, и отдала их своему родственнику, Комнену25, который тогда сам находился у Царицы Тамары, обретя у нее убежище.

Крестоносцы, услышав, что грузины отняли у греков земли, выступили против Константинополя и завоевали его, и посрамленный Алексей бежал в Болгарию. Болгарский Царь, зять его, отвел его в один замок и, высыпав перед ним огромное количество золота, сказал: «Вот, Алексей, предмет вожделения твоего, золото, из-за которого ты погубил царский дом христианский, бери его и питайся им!» Так умер этот жалкий человек от голода, лишенный помощи Божией26.

Царица же болела сердцем за Алексея, хотя он и не стоил того, потому что хоть и была она беспощадна к врагам, но душа ее отличалась незлопамятностью и имела великое ко всем сострадание.

Шел 23-й или 24-й27 год царствования Царицы. Войска грузинские даже и после продолжительной осады не могли взять город Каре, ибо из-за жестоких морозов подступы к городу оказались занесены снегом и закрыты для войск, и вода вблизи города замерзла. Все деревни и окрестные селения были уже взяты, и только этот город удерживал осаду. Царица благоразумно рассудила послать туда подкрепление во главе с Царем Давидом, состоящее из войск Верхней Картли. Много времени понадобилось, чтобы взять город, и Царица дожидалась благоприятных вестей в Джавахети. Давид принял решение проломать сплошную стену, построенную жителями города, окружавшую источник воды, поивший осажденных. Через некоторое время войска проломали брешь, вода иссякла, и жители Карса, оказавшись без воды, вынуждены были сдаться, но просили Давида, чтобы прибыла сама Царица, ибо боялись расправы. И она прибыла, жители же Карса принесли ключи от города ей и сыну ее Георгию и просили, чтобы Царица не отдавала город в чужие руки, но включила его в пределы своего царства28. Так и сделала Царица, и лишь этот город оставила за собой из числа тех, которые брала, побеждая, от Гаги до Гандзы и от Джавахети до Снери.

Как воздать достойную хвалу мудрости ее, ибо удивление вызывает количество городов, ею взятых, и как справилась она с таким количеством дел, требовавших ее решения по управлению государством? Всегда была она прилежна в делах управления, не расслабляясь, и содержала их в своем уме. Была она и снисходительной, когда это требовалось, и строгой, и скромной, и величественной, как царица, как совершенный муж, соединив в себе все добродетели.

Она восседала на престоле своем, как судия, среди соседствующих царей, следя, чтобы не начали они друг против друга войны и не были нарушены мир и справедливость. Слышавший имя ее же­лал ее увидеть, она была словно вторым Соломоном среди царей по мудрости своей.

Вокруг себя распространяла она свет душевный и радость, но была стыдлива и целомудренна. Поучая других, делала она это мягко, наказывала милостиво. Она была светильником разума для неразумных и разумных, уздой для сбившихся с пути истины и шпорой для нерадивых, нравственным каноном для старцев и палкой железной для пылких юношей, мудрой защитницей для идущих честным путем, нелицеприятной для строптивых.

При правлении ее священники строго блюли нравственность и страх Божий, князья научились жить свято и ходить по путям истины, народ с сознанием долга и со страхом служил Богу и преданно — своим господам. Отроки презрели неверие и порочную безнравственность и юношеские строптивость и непокорство. Даже и сквернословия не слышно было во дни ее никогда ни в царских покоях, ни при дворе.

Душа ее стяжала добродетели и в милости своей уподобилась Богу. Колос этот уже созрел для вечности, и Господь сжал его.

По взятии города Карса Царица остановилась в высоко расположенной местности Начармагеви. Вся знать была около нее, и она отдавала распоряжения в делах государственных, церковных и монастырских. Но в это время появились у нее признаки некоторой болезни, которая день ото дня становилась все более тяжелой. Чтобы никого не обеспокоить, Царица долгое время скрывала недуг, но тогда, когда он не поддавался уже лечению, сказала о нем.

Может быть, эта болезнь была неизбежной, ибо слабость женская не могла вынести таких тяжелых трудов и военных дел. Никакие врачебные средства не помогали, и народ обратился к молитве; везде служились молебны, и лили слезы в молитве все: и богатые, и бедные. Но такова была Божия воля, и руки ее, служившие нищим, стали слабеть, и ноги, спешащие на дела Божий, стали сгибаться, и в болезни телесная крепость ее стала увядать. Все преданные ей просили Бога отнять у них жизнь, но сохранить Царицу", просили отнять у них детей, но отвратить грядущую смерть.

Собравшись у дверей покоев ее, ближние ее возглашали: «Боже, истреби нас всех, но ее сохрани!» Но Звавший ее стоял уже в дверях, и невозможно было противостать Божию определению.

Царица Тамара собралась с силами и, лежа на своем смертном одре, сказала собранным возле нее вассалам своего царства: «Братья мои и дети! Вот, уже призывает меня грозный Судия, который страшнее всех земных царей, который берет души князей. Вы все свидетели того, что я в сердце своем хранила к вам любовь и не урезала от части вашей, пока была вашей Царицей. Теперь я ухожу к отцам моим, путем, мне неизвестным, по велению страшному и определению дивному. Молю всех вас творить всегда добрые дела и поминать меня в своих молитвах. Вот, оставляю вам наследника дома моего, которого дал мне Бог, оставляю вам детей моих — Георгия и Русудан,— примите их вместо меня, пусть они умерят вашу скорбь, причиняемую моей смертью».

Препоручив им детей своих пред образом Христа и Животворящим Крестом, она сказала: «Христе Боже мой, Едине и Превечне Царю неба и земли! Тебе препоручаю это царство, которое было вверено мне Тобой, и этот народ, искупленный Твоей честною Кровью, и детей моих, которых Ты мне даровал, и душу свою!» И все вышли из покоев ее, горько плача. Царица же уснула сном праведных 18 января, и погасло солнце Грузии. Бесконечная скорбь окутала страну: все, знавшие только имя ее, остригли волосы от великой печали, горе было общим, окутавшим страну, точно мрак. Все оделись в скорбную одежду.

Мощи ее на несколько дней поставили в Мцхетском соборе, а затем погребли в родовой ее усыпальнице, где погребены были великие и славные грузинские цари.

Путем соблюдения заповедей Господних она обрела милость Божию, и благословил Бог жизнь ее, и умножил плод души ее. Свет возсия праведнику, и правым сердцем — веселие (Пс. 96; 11). Во все время правления своего ни разу не отказала она просьбе сирот и вдов и провела все дни свои в радости, ибо каждый день радовала нищих и немощных.

Богу же нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь!



Слово «Евангелие» означает радостную весть, которая провозглашает отпущение грехов, благодать, жизнь вечную и приближение царства небесного, которое было недоступно людям из-за греха. Благ же этих никто не может сподобиться без истинного покаяния. Надо прежде переменить и сокрушить сердце печалью о грехах, и тогда в нем будет место евангельскому утешению. Ибо Евангелие также по смыслу своего имени означает — утешение. Как же им будет утешаться сердце, которое не сокрушилось печалью? Ибо утешение — это радостная весть для печального, а веселящемуся утешение излишне.

Итак, покаемся, дабы и в нас евангельское утешение возымело место. Переменим себя во благое, дабы благ, возвещаемых нам, причаститься. Сокрушим сердца паши за грехи, дабы Евангелие, как пластырь живительный, воспринять. От закона и познания греха сердце печалью, как молотом, сокрушается, но утешением, которое от Евангелия проистекает, исцеляется. Познаем же от закона грехи, и сокрушится сердце наше, а к сокрушенному сердцу приблизится и Евангелие, благовествующее мир, благовествующее благое.


Святитель Тихон Задонский

 


*Кари - грузинское название города Карса на реке Ахурьян.

1 Святая Великая Тамара царствовала в Грузии в 1183~ 1207 гг. по Рождестве Христовом.

2 Оссы — осетины.

3 Русудан — сестра Царя Георгия III, вдова иранского Сулейман-шаха Сельджукида. Овдовев, она вернулась на родину, в Иверию, принимала активное участие в жизни страны. С ее согласия решался вопрос о замужестве Тамары. Возлюбившая добродетель, святость и целомудрие, в конце жизни, в возрасте 80 лет, она приняла монашеский постриг в одном из православных монастырей Грузии.

4 Мцигнобартухуцеси — глава нотариев, составителей грамот. С начала XII века — глава правительства, канцлер, первое лицо после царя. Со времен Давида Строителя обычно этот пост занимал епископ Чкондидской кафедры, благодаря чему в его руках объединялась церковная и светская власть.

5 Иер. 51; 9.

6 Ср. 1 Кор. 7; 10.

7 Разведясь с Юрием, царица Тамара выслала его в Византию. Юрий дважды (в 1191 и 1193 гг.) пытался вернуть себе трон, но оба раза был разбит приверженцами Царицы. Дальнейшая его судьба неизвестна.

8 Премьер-министр и визир визиров.

9 Визир, который ведал дворцовым хозяйством, оберкамергер. В его ведении состояли: сокровищница, опочивальня, глава постельничих, глава казначеев.

10 Адарбадаган.

11Сомхити — часть нижней Картли, лежащая южнее Триалетского хребта, до Бамбакских гор (на юге), и от реки Дебеда (на востоке) до Джавахети (на западе).

12Суд. 7; 16.

13Пар. 32; 21.

14Имеется в виду победа грузинского войска в Шамхорской битве 1 июня 1195 г.

15Мирмиран (по грузинскому источнику — Амир Миран), владетель Аррана и Гелакуна. Прогнанный из своих владений своим братом Абу Бекром, он нашел убежище у ширваншаха Ахситана, на дочери которого он женился. Но Абу Бекр не давал им покоя, ширваншаху и Мирмирану пришлось обратиться за помощью к Царице Тамаре. В Шамхорской битве они выступали на стороне Грузии. Царь Давид отдал г. Гандзу Мирмирану, как вассалу Грузии. Но вскоре Мирмиран был убит подосланными Абу Бекром людьми.

16Румский султан — султан Греции. Греция в данном случае соответствует Румском или Иконийскому султанату — владению сельджукидов в Анатолии; столица этого султаната — Икония (Кония).

17Нукардин — Руки ад-Дин Сулейман II (1196-1204).

18Сеннахерим, царь ассирийский (705—681)

19Кари — грузинское название города Карса на реке Ахурьян.

20Басиани — область в верховьях реки Араке.

21Гузан — могущественный феодал южной Грузии, дважды восставал против Царицы, за. что и был наказан Давидом Сосланом выжиганием глаз. Его, разбойничавшего и скрывавшегося в горах, схватили и привели к Царю Давиду. Царь, зная, насколько милостива Царица, прежде чем уведомил ее, выжег ему глаза за пролитую разбойником кровь христиан.

22Имеется ввиду византийский император Алексей III Ангел (1195—1203), известный своей жестокостью и скупостью, по
созвучию с грузинским словом «ангари», означающем «ко­рыстолюбец» .

23 Чанети — область на южном побережье Черного моря, на территории которого была основана Трапезунтская империя.

24 3десь перечислены города Трапезунтской империи: Лимони — крепость Лимини на Черноморском побережье малой Азии. Самисон — Самсун в Малой Азии, на Черном море, древний город Амис; Синоп — портовый город на Черноморском побережье Малой Азии; Керасунт — город в Малой Азии, на Черном море, между Трапезуитом и Самсуном. Китиори — город западнее Трапезунта; Амастрия — город Амастрида в Малой Азии, западнее Синопа; Араклия — город Ираклия, западнее Амстриды, на побережье Черного моря, на территории Малой Азии.

25 Комнен — первый император Трапезунтской империи Алексей Комнен.

26 По другой версии Алексей в 1210 году был привезен в Никею и пострижен в монастыре Иоа-киыфа, где и окончил свою Жизнь в 1211 г. (Ф.И. Успенский. История Византийской империи, III). 27 1206 или 1207 гг. соответственно.

28 Для управления негрузинскими областями практиковались два вида включения новых областей в состав Грузинского царства: непосредственное присоединение (включение в состав коронных земель) и феодально-вассальная зависимость. Жители Карса просили о первом.